У афганских евреев есть древнее предание о Моисее.
Итак, Моше Рабейну, наш учитель Моисей, спустился с Синая — и что же он там обнаружил? Совершенно, я бы сказал, неприличную вещь. Евреи самым наглым образом, стоило учителю, Моисею Амрамовичу, выйти из класса, вместо урока литературы — в смысле, учить Тору — занялись пластическим искусством, то есть создали Золотого тельца. Ну, понятно, учитель вернулся, решил поставить всех в угол, но… обнаружил, что вмешался директор школы и покрошил учеников из пулемёта.
Ой, ну их, эти аллегории. Возвращаемся к преданию, каково оно есть.
Итак, Моше, совершив справедливое наказание зачинщиков, обнаруживает, что Всевышнему недостаточно этого наказания: Он посылает на евреев мор. Моисей недоволен. Он жалуется Творцу на Творца:
— Г-споди, как можешь наказывать эпидемией Твой народ? Ведь среди грешников вполне могут быть и невиновные люди!
Б-г не ответил, и Моше, расстроившись, пошёл спать, ибо сон необходим даже величайшим пророкам, особенно после сорокадневного поста без еды, воды и сна, а после ещё и такого триллера.
Проснулся Моисей от боли. Оказалось, что он настолько устал, что заснул прямо на муравейнике, не заметив его. Утром муравьи проснулись и начали бегать по пророку, словно он не пророк, а просто кусок вкусного мяса. И, что особенно обидно, начали его кусать. Моше Рабейну вскочил на ноги и начал лупить мурашей. Сколько там погибло в бою этих насекомых — одному Б-гу известно.
Кстати, о Б-ге. Он тут же снова заговорил с Моше:
— А ты не подумал, что среди всех этих муравьёв, которых ты поубивал, могут быть и те, которые просто оказались рядом, а вовсе тебя не кусали?
Моисей не нашёл что ответить. Он понял, на что намекает Творец.
Здесь заканчивается мидраш афганских евреев. Но бухарские евреи знают больше.
После сказанного из моисеевой бороды вылезла вошь и сказала:
— Учитель, напомни Ему, что то, что Он сейчас делает, называется дегуманизацией!
Увы, несчастная перепутала мидраши: это Шломо а-Мелех, царь Соломон, понимал язык всех живых существ, а не Моше. Моше же её даже не услышал — просто раздавил вошь между ногтями, отчего ногти пророка окрасились его собственной кровью.