Педро Санчес, премьер-министр Испании, объявил внеочередные парламентские выборы, которые должны состояться уже 29 ноября. Его социалистическое правительство слагает с себя полномочия после череды кризисов: жилищного, невозможности принять бюджет, политической нестабильности, коррупционных скандалов и, наконец, миграционного кризиса.
Санчес решил перехватить инициативу и предложить избирателю либо принять всё, что он делает, либо жить с правым правительством, в то время как правые партии блокируют в парламенте принятие новых социальных законов, в том числе закона о доступном жилье, из-за которого, собственно, и начался весь сыр-бор.
Похоже, дон Педро таки просчитался, поскольку, по опросам, скорее всего, к власти придёт коалиция Partido Popular и Vox, то есть «правоцентристской» и «радикально правой» партий. Вместе они могут набрать 50–52% голосов, что из-за особенностей избирательной системы может конвертироваться в 202–203 депутатских места из 350.
Что будет дальше, зависит от того, сколько именно процентов наберёт Vox. Если 18%, то это один расклад, при котором влияние этой партии будет относительно небольшим, а вот 20–21% приведёт к тому, что её влияние на повестку будет очень весомым.
Что же именно предлагают «ультраправые», точнее говоря, на каких условиях они готовы вступить в коалицию с PP? Условий три, вот они:
Национальный приоритет: испанцы должны иметь приоритет перед иностранцами при распределении государственных ресурсов. «Испанцы не должны быть дискриминируемы в собственной стране».
Дерегуляция: сокращение регулирования, налоговой и бюрократической нагрузки на экономику, особенно на предпринимателей и малый бизнес. Абаскаль, лидер партии, говорит об устранении «коррупции, идеологии и конфискационного духа» из экономики.
Ремиграция: обращение вспять массовой миграции, включая возвращение части уже прибывших мигрантов. Именно этот термин Абаскаль сегодня использовал, говоря о необходимости «revertir la invasión migratoria» — обратить вспять миграционный процесс.
Почему я взял слова «правоцентристы» и «радикалы» в кавычки? Ну потому что, если вы посмотрите на платформы этих партий, то выяснится, что, подобно другим традиционным правым партиям Европы, Partido Popular давным-давно уже не правые и даже не правоцентристские, а просто центристские.
А «правые радикалы» в Европе чаще всего — это соединение экономического либертарианства (государство не должно сильно вмешиваться в экономику), гражданского национализма (наши граждане — в первую очередь, граница на замке) и социального консерватизма (защита семейных ценностей).
Иными словами, ярлык «правые радикалы» или «ультраправые» навешивается на них исключительно ради того, чтобы у избирателя возник образ фашистов, нацистов, фалангистов и т. п.
Итак, что мы имеем.
Испания последние годы была бастионом левых в Европе — пожалуй, самое левое правительство на континенте. Чтобы понять, насколько, нужно просто посмотреть, из-за чего из правительства вышли Podemos. Одним из главных разногласий было то, что Санчес разорвал военные контракты, подал вместе с ЮАР иск против Израиля в Международный суд ООН и начал бойкотировать Израиль, но не разорвал вообще все дипломатические и торговые связи с Еврейским государством.
Другим важным разногласием был жилищный вопрос. Например, Санчес предложил ограничить рост квартплаты и продлить меры защиты арендаторов до 2030 года, а Podemos требует принудительно снизить её на 40%, а далее — конфискации жилья у собственников, запрета на пустующее жильё и т. д.
Иными словами, товарищи не сошлись на том, насколько леворадикальными должны быть действия правительства.
И вот теперь эта страна, как представляется, начинает правый поворот — само по себе не очень правильный термин.
Возврат к нормальности, я бы сказал.